ТВОРЧЕСТВО
АНДРЕЙ КОЛЫШ
«Сплошная шутка»
Машина «Сомнабулия» была изготовлена профессором Чарльстоном в году F процессии, перед ним проектом занимался ученый немецкого происхождения Вильгельм Абрахам, его испытания не прошли проверку на психику, но сначала все по порядку.
Заведующий состоянием мира ДинСи проводил реформаторскую деятельность ещё до вступления в должность Сенсора внутреннего состояния. Его политика была направлена на реализацию, или точнее сказать, на борьбу с "вирусом сомнений", так сейчас принято называть неспособность реализовать свои духовные, личные, экспериментальные, сочные, яркие, мечтательные, обескураживающие, сомнительные потребности в области искусства самовыражения. ДинСи был категорично настроен против субъективных исследований, поэтому сразу отмел вопросы
этики и морали в сторону, отстранил от работы психологов и социологов, задействовал специалистов из сферы метафизики и нейробиологии.
Бывший председатель кафедры «познания и мира» Дзенович Мао Васильев выступал против экспериментов над людьми и собирал подписи среди своих друзей, но никто не откликнулся на его призыв, на пути в места заключения любая литература сжигалась. По крайней мере, так писала пресса. Что странно, при обсуждении Мао, все молчат про его манифест об «Положении скупых», который послужил началом строительства машины.
Манифест об «Положение скупых»
Сограждане митрополии, вольнодумцы, призеры государственных наград, члены комиссии по борьбе с тунеядством, братья мои! Вы замечали, где мы находимся? Вы открывали глаза хоть на секунду, когда огонь закрепощения хлестал вас по правам цензуры? Вы хотите навсегда лишиться возможности идей? Я с рьяным упоением призываю вас, не поддаваться на пустую провокацию! Возьмите стул, возьмите холст, возьмите руку, возьмите себя.
Мой отец, Василий Кандинскивович - основоположник сексуальной девиации – Entartete Kunst, всегда стремился к самопознанию. Во время своих опытов, он любил приговаривать: «не вижу звук, но слышу цвет», это делало его работы особенными. Никто не будет спорить, что его успех на арене искусства общепризнанный, это факт, однако на арене отцовства, он был говном. Без наставника, без какой-либо поддержки мой путь сводился к саморазрушению. Множество блужданий, бесконечное количество отступлений, болезнь непризнания, психологические отклонения, борьба с высшими, целый комплекс боли мне пришлось пройти, для того чтобы создать что-то стоящее. И вы знаете, я не жалею потраченного времени, потому что сейчас могу с уверенностью сказать, каждому это под силу. Жертвы будут неизбежны, падение в грязь станет вашей профессией, вы надолго распрощаетесь с самоудовлетворением, ментальные прииски золотых граалей заменит вам воздух.
Если можно считать, что я дошел до конца этого сложного и извилистого пути самореализации, мне хочется верить, а точнее, я хочу видеть всё новые и новые лица, которые сумели доползти до финиша и доказать себе, что их идеи были не пустым звуком.
Стоит наглядно показать, что наши фантазии способны перевернуть привычную оболочку. Взгляните на меня до «перехода Рубикона»: Стас, 36 лет, председатель кафедры «познания и мира». Мне трудно возвращаться к этому периоду, но вы должны знать, каждый может рискнуть и воплотить себя. Нормированный график, премиальные раз в три месяца, вечерняя программа у экрана, здоровый сон в 5 часов и обратно в цепкие лапы ограничителей. Так длилось несколько лет, меня всё устраивало, я даже перестал следить за временем. Как вдруг…нет, я этого ждал, что-то внутри мне подсказывало.
Стыд и позор, но в тот день я не смог сдержать себя и это изменило порядок. Спускаясь с новой отчетностью по винтовой лестнице, жена Жак Пьера Мегре Chatte уронила протокол №95/27В, я наблюдал за всей картиной с нижнего ракурса, когда она начала поднимать упавшие бумаги, под её юбкой что-то затрепетало, я имею в виду, это был какой-то механизм неизвестной формы, он блистал, дергался из стороны в сторону, я попытался отвести взгляд, но не сумел, за пару секунд, что мадам Chatte поднимала бумаги, я успел сделать два вывода.
1. Графиня была не так просто как кажется. Возможно, эти частые вздохи связанны с работой аппаратом.
2. Я имею право носить такой же!
Первый вывод совершенно к нам не относится, а вот собственное Право, это уже что-то. Только представьте, последующие ночи я провел в бессонном состоянии и рисовал наброски будущей машины. Самое безобидно и неприглядное, что я сумел сотворить…встречайте – Дилут! Конструкция из хрупкого волокна, образ на стыке богини и вселенной, каждый лоскут впивается в тело, вы чувствуете что-то новое. Механизм стал частью меня, выходя из дома, я всегда надевал что-либо поверх него, ещё слишком рано знакомить мир с моим творением.
Через некоторое время я понял, что теперь меня зовут не Стас 36 , а Мао Дзенович, это духовное имя полностью отражало мою внутреннюю гармонию. Сложно представить, но к такому спокойствию я стремился всю жизнь. Пытаясь обрести собственную идиллию, выразить идею гедонизма не только в «диванном клубе», я пробыл разными способами. Синтетическое наслаждение, обильное посещения зоны X, путешествия в пустоту, всё это давало лишь видимость прекрасного. Главная часть меня просила чего-то большего, неограниченного во времени. Тогда я начал искать людей, которые понимали цену моего завета. Безусловно, попадались обыкновенные шарлатаны, зеваки без денег, манипуляторы, но я верил, что судьба сама подаст знак и вознаградит мои бесконечные поиски, и я не ошибся.
В нашем акрополе невозможно добиться персональной реализации. Если вы не будете прислушиваться к своим идеям, вне зависимости от критики внешней и внутренней, то поздравляю, вы подтверждаете теории о бездарном поколении терпения и сословной идиотии.
Скажу последние: если в вас кипит противостояние начал, если вы хотите выплеснуть себя наружу, если пугающие реалии не дают вам прохода, если вы цифирник (простите, ради всего святого), если вы боретесь каждую секунду, то смелее вступайте на тропу войны за признание, каждый солдат на счету, мы нужны друг другу, будет трудно…
Манифест от 26 января года Распятия
Я всё же солидарен с окружающими, про такое лучше не говорить, этот обрюзгший старик совершенно выжил из ума. В 36 лет не ищут свое «духовное имя», в эти году работают на утилизаторе и строят входящую атмосферу. Мао Дзенович… дебил по-простому. Жаль, что подобных Гог и Магог шастают миллионными толпами по всему континенту. Сеть кишит этими «идейными обывателями», которые не в состоянии что-либо сделать, кроме нового имени в электронном ежедневнике. Конечно же, ДинСи обратил на него внимание, его интересуют не реальные проблемы общества, а воображаемый мирок внутри этого общества.
Каждый раз мы начинаем заново, последняя, подобная выходка была связана с утверждением, что «концепция времени устарела», да, конечно, это прошлый век. Мне интересно, откуда рождаются такие идеи, я не против, чтобы они сгнивали в зачатке, но их же поддерживают и развивают, а как итог - общее безумие и паника. Вот статистика, после проведения эксперимента над Временем: 40% населения южных границ мутировало (их тело комбинировало возраст органов), состояние растительного мира перешло в фазу стагнации (живое перестало расти и умирать), метаболизм птиц ускорился в четыре раза (после осквернения основных памятников, начались массовые «небесные зачистки»). Мы ещё не успели оправиться от удара, как на сцену взошёл энтузиаст Абрахом и инвесторы будущего Сенсора внутреннего состояния.
Паттерн
Амбициозный, свежий и только закончивший свою научную работу на тему: «Гидроэлектроника и другие способы связаться» Вильгельм Абрахам штудировал классические труды по алхимии и составлял перечень будущих открытий. У него были грандиозные планы на человечества, однако пока про них никто не знал, даже сам Вильгельм.
- Если я скажу, что я люблю запрещенные страницы, вы мне поверите?
Среди новинок контрафактной литературы, адаптированной под определенный регион, важное место занимал манифест Мао, почему важное? Потому что с переводом на немецкий цифирники справились плохо, у них получился не призыв к действию, а позыв к ментальной импотенции (убийству сознания). После прочтения, Абрахам загорелся ярче, чем крест ККК на шабаше, просто потому, что он мечтал подавить всякое творческое начало, ибо сам не преуспел в этом.
Универсалией всей концепцией стал вывод, что сознание нельзя вывести из строя, его можно лишь притупить, отстроить вокруг него китайские стены и зафиксировать в одном положении. Вильгельм не сильно волновался, какой диссонанс может произойти, если обесточить идейность всего человечества, его не интересовал вопрос реализации, он знал, что нужные люди найдутся, всегда находятся, тогда же нашлись…
Примерная схема планирования машины «Сомнабулия»
Механизм состоит из пластических трубок, сделанных при слиянии нескольких элементов С20+H25+N30, главный генератор выступает в качестве ЭроНасоса(сердце машины очень чувствительно, у него есть эмоции), оно питает и поддерживает температуру реагентов, ассоциативный регулятор помогает найти общие образы, которые закладывает сознание, ключевая трубка из полибазальтового волокна, передает информацию на монитор и синтезирует мысленную проекцию испытуемого, цифровая панель выводит всю информацию о состоянии пациента на монитор, прибор оснащен аварийным выходом из системы, ручное отключение пациента не рекомендуется. Тело подопытного располагается на металлическом кресле с выходными клапанами, которые соединяют нервные окончания с трубчатым волокном машины.
Шаг 1.
До прохождения испытания, объект должен иметь базовое представление о том, как выглядит его конечное желание и сама цель.
Шаг 2.
Пациент должен находиться в расслабленном состоянии, необходимо, чтобы его тело перестало реагировать на внешние раздражители.
Шаг 3.
Устанавка связи с основным сервером и нейронными клетками сидячей биомассы.
Шаг 4.
Загрузка основных параметров жизнеобеспечения.
Шаг 5.
Корректировка системы и перевод тела в искусственную кому.
Шаг 6.
Определение основных участков творческого процесса.
Шаг 7.
Ввод инъекции для постепенного отторжения участков телом.
Шаг 8.
Проверка показателей реализации.
Шаг 9.
Успешное выполнение!
Разработка Вильгельма стала убийцей и спасателем одновременно: «Сомнобулия» тормозила творческие клетки, и одновременно с этим, давала иллюзию реализации ваших идей.
Вильгельм не мог допустить, чтобы такая конструкция оставалась лишь на бумаге, с этим предложением он выступил на локальной конференции «Текноладжи». Безусловно, его выступление началось с манифеста Мао, когда зазвучали первые строки, жюри конкурса оживилась, в том числе и ДинСи. Немецкий самоучка вальяжно ходил по сцене и ехидно улыбался после каждого слова «сознания». Будущий правитель пожирал глазами захудалого гения. Их встреча была неизбежно, так скажет Абрахом, через пару часов, после проведения конференции.
- Мой дорогой, многоуважаемый, вас зовут Вильгельм, верно?
- Да, всё именно так, вас заинтересовал мой проект?
- О, милейший, вы даже представить себе не можете насколько!
- Я весьма польщен, давайте поговори где-нибудь в другом месте, более тихом и спокойном.
- Моя машина уже ждет нас.
Хотите, чтобы я описал вам, как главный руководитель научной базы страны входил в юного и беззащитного титана? Извините, но их личная жизнь нас не интересует, никто не вправе осуждать чужие вкусы, но одно могу сказать точно, они подписали все бумаги на следующее утро. Самый продуктивный день этого цикла.
Строительство проходило на базе личного цеха ДинСи в префектуре Вайо, вблизи реки Сом. Здание оборудовали электрическими клетками и профессиональным химическим отделом, где тестировали новые инъекции.
Негласное открытие состоялось в день коронации Сенсора внутреннего состояния, до этого момента, Вильгельм проводил испытания над «нежелательными», он хотел успеть к этому празднику, чтобы порадовать свое сокровище.
Из личных записей доктора.
Испытуемый А.
Пациента смущали ремни безопасности, пришлось усмирить электричеством. Не рассчитал, мозг перестал функционировать.
Испытуемый Б.
Поработал над общей атмосферой, чтобы нейроны перешли в фазу спокойствия. Анализ выявил несостыковку желаемого, пациент перестал отвечать.
Испытуемый В.
После опыта, бегал по цеху и кричал - Это не ты, кто же? Претворился сапером, в его венах была бомба.
Испытуемый Г.
На этапе моделирования попытался поцеловать меня, приборы показывали, что его состояние стабильно, через некоторое время, откусил язык.
Когда буквы алфавита закончились (это произошло весьма быстро), наш доктор обратился за помощью к преподавателям нейронного института, а точнее, к своему бывшему куратору по научной работе С. Чарльстону. Нельзя сказать, что профессор обрадовался, когда узнал, как обращается его ученик с десятками жизнями «нежелательных», но он явно был заинтересован в проекте. Юное светило науки пригласил гелертера, коим выступал сам профессор, в качестве консультанта по дальнейшей разработке машины. Первое, и наиболее важно, что хотел изменить Чарльстон в подходе Вильгельма, так это его рвения к уничтожению человеческих жизней. Теперь пациенты были исключительно из рода Сиу, это объяснялось их трепетным поведением в вопросах миросозерцания, однако не стоит забывать, что численность индейцев была гораздо меньше букв алфавита.
Новые правила подхода: не кричать, не бить, не затягивать ремни безопасности, постепенно увеличивать скорость подачи инъекций…
- Я не намерен терпеть такую обходительность, в отношении каких-то животных, профессор!
- Прошу прощения, мой мальчик, но если мы не будем так же аккуратны в работе с мозгом, как и Фемистокл со своими высказываниями…хотя да, лучше бы нам просто быть осторожными.
Из племени Сиу мы уже погубили трех существ, ещё одна оплошность и вся работа приостановиться на неопределенный срок, понимаешь? Сделай сегодня перерыв, я смогу управиться один, отдохни, развейся, когда ты последний раз виделся с ДинСи?
- Во-первых, это не ваше дело, профессор, во-вторых, я не желаю оставлять вас одного, это Мое детище, если что-нибудь с ним случится, вы пожалеете, понимаете?
- Мы с тобой коллеги, Вильгельм, я не позволю, чтобы из-за наших разногласий, человечества лишилась возможности реализовывать свои идеи. Глубоко выдохни и положись на меня, думаю, к утру тебе станет легче.
- Не забывайте, кто пригласил вас сюда. Я уже начинаю жалеть о своем решении. В любой момент вас могут вышвырнуть, но мы же этого не хотим? Давайте так, чтобы разрушить все сомнения насчет вашей преданности, следующим подопытным будите вы. Я организую процесс в вашем порядке, не волнуйтесь, ремни затягивать не стану.
- Либо ты сходишь сума, либо тебе надоело жить, но в твоем случаи, это одно и то же. Я не доверю свою жизнь какому-то проходимцу с синдромом гения.
- Ну что вы, профессор, мы сделаем это быстро.
- Вильгельм, послушай меня, ещё слишком рано проводить эксперименты над…
Слэйк Чарльстон бегал по полотну Матисса и кричал что-то невнятное, если прислушаться, мы услышим – Сукин сын, вытащи меня! Хоть этот старичёк был далек от хорошей физической формы, он быстро осваивался и уже переступил на картину Босха, здесь уже пришлось плутать дольше, сложный рисунок, столько деталей. Когда Слэйк убегал от голодного Сатурна, он начинал понимать, что машина, действительно работает, а это значит, что любая фантазия обретет форму, осталось придумать, как её материализовать без внешних механизмов, чтобы выбраться отсюда. Необходимо что-нибудь настолько бессмысленное и сложнее, что машина перегреется и автоматически перейдет в сберегательный режим. Чарльстон представил цикл картин, где месье Вильгельма разрывают на куски горящие индейцы, которые обсуждают новую политику верховного совета, вместе с ними стоит кентавр, он пытается щекотать горящее тело. Такой водевиль был реализован, но Слэйк был по-прежнему взаперти. Он решил идти от обратного и представить что-нибудь чрезвычайно логическое, если такое существовало. Камень на плоской поверхности, думаю, это было правильным решением.
- То есть вы утверждаете, что после того, как вы открыли глаза, вашего коллегу разрывали горящие индейцы? Я уже молчу про кентавра.
- Да, господин Сенсор внутреннего состояния, именно так.
- Если судить по отчету Машины, этот бред спровоцировали вы, это так?
- Да.
- Вы хотя бы понимаете, что наделали?
- Да, эксперимент прошёл успешно, в скором времени можно запускать производство Машины.